В моей простой до невозможности жизни было 2 фундаментальных вопроса, на которые я искал ответы годами. И сейчас я не использую излюбленный мною в рассказах гротеск. Даже не фантазирую ни капли. Я действительно искал около десяти лет.
В древнекитайской философии число 2 (2 вопроса) символизирует противоположности. Женское и мужское начало. Инь & Ян. В моем же случае эти два вопроса символизировали единство и взаимосвязь. Они были тесно связаны до моего появления на свет, оставались связанными всю жизнь, связаны сейчас, когда я пишу эти строки, и останутся таковыми до моего похода в царство мертвых.
Первым из вопросов задавался, наверное, каждый. Поверхностно или глубоко. Рано или поздно. Слишком поздно же таким вопросом задаваться не захочется - в старости остается лишь собрать в клубок весь свой жизненный опыт и мысли, и сообразно им не витиевато и честно дожить свой век.
Первым и самым фундаментальным вопросом философии, как называет его Камю, я задался тоже рано - где-то в возрасте 18-19 лет. Если перевести на простой человеческий язык, то “самый неотложный из всех” вопрос философии*,* звучит так:
“Уйти или остаться?”
В моей же голове он звучал как бестолковая и заедающая песня, которую услышал у несозревшего подростка на звонке телефона:
“В чем смысл жизни?”
Все время. Везде. Снова и снова.
Виной этому только я сам. Не помню, что не позволило мне спросить мнение близких людей в то время - то ли гордыня, которая говорила, что я должен во что бы не стало найти ответ сам. То ли боязнь, что меня осудят или не поймут. То ли моя раскольниковская манера копаться в себе, пока все ногти не угрызу на обеих руках.
Но, как вы уже поняли из написанных строк, на неотложный вопрос Камю я ответил строками другого писателя - Дилана Томаса:
Не уходи безропотно во тьму,
Будь яростней пред ночью всех ночей,
Не дай погаснуть свету своему!
Естественно, и конечно, ответ этот был не самым первым из десятков ответов. Первый десяток ответов приводил к начальному выводу вопроса Камю - уйти безропотно, как Мартин мать его Иден. Но ответ точно был одним из первых положительных. И чем больше я тонул, тем больше маленький росток яростного света созревал в крепкое дерево с сильными корнями и несгибаемым стволом. И теперь разве что только ураган сможет вырвать его. Не получилось из меня героя любимого романа юности. Выросшее дерево дало мне надежду на свет и победу над хаосом постоянного вороха мыслей.
Но, как всегда, было одно большое “НО”. Солнце на рассвете еле-еле просвечивало через туман уже второго вопроса. И возник он из того же хаоса. Но это уже была не песня, а яд.
Яд, что пьется каждый день, чтобы привести к снижению чувствительности к нему. Но в отличие от царя Митридата, моя чувствительность только увеличивалась с каждым днем.
В чем мое призвание?
Этот вопрос заполонил всю мою душу и разум. Все нутро. Каждую клеточку и атом. Да и в самом слове “призвание” есть маленькая загвоздка. Оно означает предопределенность - все якобы готово и сделано на небесах еще до твоего рождения. Вопрос с этим словом токсичен - от него веет смрадом и протухшими рыбными консервами.
То, что человек живет - уже большая случайность и удача. А я еще хотел иметь протоптанную перед собой дорожку, идущую вниз по приятной нежным ножкам наклонной. Мне хотелось получить ответ легко. Будто кто-то за меня налил в мою сущность целый КАМАЗ какого-то таланта. Мне же оставалось лишь понять в чем мое призвание. Не надо было стараться, искать или страдать. Все уже было якобы внутри меня. Надо было всего лишь подышать глубоко, послушать свой внутренний голос, раскрыть чакры.