…

• А когда ты плакала в последний раз? - спросил я. И даже не подумал в тот момент, насколько грубо и бестактно было спрашивать такое на первом свидании.

• Вчера - сказала она тихо, замялась, увела взгляд в окно. Но даже если бы она не ответила, в ее глазах все уже было написано - в её жизни уже был кто-то другой, и была любовь.

Я улыбнулся. Я всегда набрасываю маску улыбки, когда в горле резко возникает приступ грусти или боли. Особенно, боли сочувствия. И улыбаюсь я, чтобы перебить эти чувства. В этом весь я - пытаться бороться в самом себе в одного, когда можно сказать: “Я разделяю с тобой эту печаль - я сам тоже грущу, и тоже плачу”.

Я попросил счет. Выйдя на улицу, и не обмолвившись ни единым словом, а лишь слегка приобнявшись на прощанье, мы разошлись каждый своей дорогой. Но, в отличие от ее дороги, на моей не было даже боли или грусти. На ней не было ничего.

И как бы я не хотел, чтобы моя дорога заполнилась ею, я знал, что моих сил не хватит превзойти ту любовь, которая была в ее взгляде. Я прекрасно знаю этот взгляд. Да, я мог бы подарить ей и себе самому надежду на свет. Но тьма ее любви похоронила бы нас обеих в конце концов.

И, конечно, я - романтик. Но нарочно калечить себе душу я не буду - этого не заслуживает никто. Даже я.